Епархия Оханская или же Оханское викариатство Пермской епархии. Из истории родного края

ИЗ ИСТОРИИ РОДНОГО КРАЯ

ЕПАРХИЯ ОХАНСКАЯ
Епархия Оханская или же Оханское викариатство Пермской епархии, существовало в 1923-1929 гг. на территории бывшего Оханского уезда. Именовалось по г. Оханску (ныне адм. центр Оханского р-на Пермского края). Во исполнение указа патриарха свт. Тихона (Беллавина), Синода и Высшего Церковного Совета от 23 июня 1919 г. об увеличении числа епископов 24 дек. 1919 г. Пермский епархиальный совет поручил пермскому духовенству и мирянам иметь суждение об открытии викарных кафедр в соответствии с числом уездов. Первоначально предусматривалось иметь епископов в Перми, Красноуфимске и Соликамске, но приходам остальных 4 уездов, в т. ч. Оханского, предоставлялась полная свобода высказать свое мнение по этому вопросу. Резолюции съездов духовенства и мирян Оханского уезда, состоявшихся в 1920 и 1921 гг., неизвестны.

В первые 2 месяца после ареста в мае 1922 г. патриарха свт. Тихона и начала обновленческого раскола Пермский епископ Сильвестр (Братановский; впоследствии архиепископ) с подчиненным ему духовенством не признавал каноничности обновленческого Высшего церковного управления (ВЦУ). После того как в Оханск дошли сведения об аресте патриарха и о появлении самочинного ВЦУ, съезд духовенства и мирян главного (1-го) благочиннического округа Оханского уезда, собравшийся в августе 1922 г., не признал законности церковного управления раскольников. Однако прибывший в том же месяце в Пермь уполномоченный ВЦУ священник Михаил Трубин (в расколе «протоиерей») «под всевозможными угрозами» заставил признать ВЦУ сначала духовенство г. Перми во главе с епископом Сильвестром, а затем и духовенство в уездах. Вскоре в Оханский уезд явились уполномоченные обновленцев, ложно утверждавшие, что власть ВЦУ передал сам патриарх; таким образом уполномоченные «поколебали некоторых из священнослужителей» (РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 221. Л. 3). Большинство представителей духовенства стало поминать ВЦУ, а после ареста законного епископа Сильвестра (22 дек. 1922) подчинилось «рукоположенному» раскольниками Кунгурскому «епископу» Николаю Ашихмину, который 6 янв. 1923 г. был назначен временно управляющим Пермской обновленческой епархией. Незначительная часть духовенства и приходских советов осталась при прежнем мнении, отказавшись признавать ВЦУ.

В связи с разногласиями по вопросу признания ВЦУ в кон. февр.- нач. марта 1923 г. был созван съезд духовенства и представителей приходов Оханского уезда. В съезде участвовали представители не только главного, 1-го округа, но и 3-го округа, включавшего Успенский собор г. Оханска. В результате разъяснений уполномоченного ВЦУ, заявившего, что последнее «является лишь временною властию, ввиду того что Патриарх лишен возможности сам управлять Русскою Церковью», собрание большинством голосов постановило, «дабы не создавать новых церковных управлений», признать обновленческое ВЦУ как временную (до собора) «власть административную, но не каноничную, почему ставленников новых епископов [в] приходы не принимать» (Там же. Л. 3). Оханские депутаты на епархиальном собрании участвовали в выборах делегатов от Пермской епархии на обновленческий собор 1923 г. Однако поведение на собрании уполномоченного ВЦУ и его сторонников, которые «действовали с насилием» и провели на собор только сторонников «обновления» и членов обновленческих групп, продемонстрировало участникам собрания стремление обновленцев с помощью собора упрочить свою власть. В результате в Оханском и др. уездах Пермской епархии началось движение за полное отделение от ВЦУ.

14 мая 1923 г. делегаты от Оханска приняли участие в съезде православного духовенства и мирян соседнего Осинского уезда, на котором поддержали отмежевание от обновленческого Высшего церковного совета (ВЦС; новое название ВЦУ) и от раскольничьего Пермского ЕУ, признали дезорганизацию церковной жизни и право епархии в этих обстоятельствах на переход к «автокефалии» (самоуправлению) на основании постановления патриарха, Синода и Высшего Церковного Совета от 20 ноября 1920 г. (о мерах на случай разобщения епархии с высшей церковной властью или в связи с вынужденным прекращением ее деятельности). В результате некоторые приходы Оханского уезда вошли в административное подчинение избранному на съезде Осинскому уездному церковному совету (ОУЦС), которому поручалось просить православных епископов из соседних епархий санкционировать открытие викарной кафедры в Осе как единственном центре Православия в Пермской епархии и обеспечить ее каноническое возглавление. Съезд постановил временно войти в юрисдикцию Нижнетагильской «автокефалии» во главе с Нижнетагильским епископом Львом (Черепановым), управляющим православными приходами Екатеринбургской епархии.

В мае 1923 г. оханские общины не допустили к служению в своих храмах временно управлявшего Пермской обновленческой епархией Кунгурского «епископа» Николая Ашихмина и уполномоченного ВЦС Трубина, прибывших по окончании раскольничьего собора. На созванный ими съезд духовенства и мирян прибыли представители только половины приходов, которые, заслушав разъяснения о составе собора и принятых им постановлениях, решили признать собор как «высшую церковную власть и постановления его проводить в жизнь с согласия приходских собраний». Однако другая половина приходов не признала каноничность собора и его постановления.
В конце июня 1923 г. ОУЦС, в ведении которого находились до 60 приходов Осы и Оханска, а также Осинского, Оханского и Кунгурского уездов, по рекомендации Нижнетагильского епископа Льва вошел в каноническое подчинение Собору уфимских («автокефальных») архиереев во главе с епископом Бирским Трофимом (Якобчуком) и епископом Давлекановским Иоанном (Поярковым; впосл. архиепископ). 29 июня Собор уфимских епископов одобрил открытие викарной кафедры в Осе и назначил на нее епископа Нижегородской слободы г. Уфы Петра (Гасилова) «для временного управления всеми общинами верных православию Пермской епархии» (Там же. Д. 209. Л. 4 об.). Однако епископ Петр в Осу не прибыл, т. к. в середине июля власти арестовали почти всех членов ОУЦС.
К тому времени православные Оханского уезда сумели опровергнуть распространяемые уполномоченными обновленцев ложные сведения об участии в раскольничьем соборе большинства епископов старого поставления и о присутствии на нем «уполномоченных представителей Восточных Церквей». В результате практически все приходские собрания и причты вынесли постановления «о прекращении всякого общения с собором и назначенными им епископами и о необходимости найти для Пермской епархии или для Оханского уезда епископа старого поставления и старо-церковного направления» (Там же. Д. 221. Л. 3 об.).

23 авг. 1923 г. правление оханского кафедрального Успенского собора, «заручившись устным и письменным согласием окружающих церквей уезда», провело заседание и постановило открыть епископскую кафедру при соборе с назначением на нее архиерея по усмотрению патриарха. Соответствующее ходатайство было направлено свт. Тихону 27 августа, для доклада патриарху в Москву командирован священник оханского Успенского собора Иоанн Окулов. По постановлению патриарха и Синода от 6 сент. 1923 г. на Оханскую кафедру был назначен настоятель Давидовой в честь Вознесения Господня мужской пустыни архимандрит Никон (Соловьёв), которому поручалось временное управление Пермской епархией (там же. Л. 2); вскоре состоялась его архиерейская хиротония (указание митрополита Мануила (Лемешевского) о поставлении Никона (Соловьёва) во епископа Оханского в 1919 ошибочно). В сент. 1923 г. архиерей прибыл в Оханск. Епископ Никон часто объезжал приходы епархии, сохранившие верность патриарху, способствовал воссоединению обновленческих общин с Патриаршей Церковью; за месяц служения на Оханской кафедре епископу Никону удалось объединить под своим руководством ок. 100 приходов Пермской епархии (там же. Д. 218. Л. 296).

Труды архиерея, результатом которых стала активизация церковной жизни, были расценены властями как «будирование масс», и 14 окт. 1923 г. епископ Никон был помещен под домашний арест. В надежде добиться отмены наложенных ограничений и получения разрешения на совершение богослужений в храмах Перми и Пермского уезда епископ Никон 20 октября явился в Пермский губотдел ГПУ, где его без объявления причин арестовали и спустя сутки отправили в пермский домзак № 1. Через несколько дней архиерею предъявили обвинение по ст. 70 УК РСФСР в «пропаганде и агитации в направлении помощи международной буржуазии»; обвинительное заключение отослали на утверждение в Москву.
Через камеру от камеры епископа Никона содержались арестованные в июле члены ОУЦС. В ноябре 1923 г., при последнем разговоре во время прогулки, Оханский викарий известил членов ОУЦС о состоянии здоровья патриарха, об отношении последнего и др. православных архиереев к обновленцам и в целом о положении дел в Церкви. На случай своего продолжительного ареста епископ Никон рекомендовал православным доложить об этом патриарху и ожидать его распоряжений. В случае ареста патриарха и всего священноначалия Церкви Оханский архиерей призвал православных как прежде «обходиться без епископа… только не иметь сношения с обновленцами».

Священнослужители должны были «наблюдать», чтобы в православных приходах «были священники не обновленцы». Также епископ Никон призвал верующих «в политику совершенно не вмешиваться и не дозволять никаких противоправительственных слов и действий». 24 ноября, перед отправкой епископа Никона в Москву, ему разрешили проститься с членами ОУЦС и благословить их. Когда стало очевидно, что епископ Никон не сможет в скором времени вернуться на Оханскую кафедру, находившиеся в заключении члены ОУЦС просили православных оханцев сообщить об этом патриарху. После освобождения членов ОУЦС последние сами направили первосвятителю соответствующий доклад (там же. Д. 262. Л. 19 об.- 20). В 1924 г. епископ Никон был освобожден из московской Бутырской тюрьмы и назначен временно управляющим Сергиевским викариатством Московской епархии; архиерей служил в церкви во имя архангела Михаила в Красюковке (в черте г. Сергиева (ныне Сергиев Посад), между Троице-Сергиевой лаврой и Гефсиманским скитом). В составленном в августе 1924 г. иподиаконом Николаем Кирьяновым списке православных иерархов епископ Никон значится все еще с титулом «Оханский», но в том же году он был назначен епископом Кузнецким, викарием Томской епархии.

Между тем оставшиеся после ареста епископа Никона без архипастырского попечения приходы Оханского уезда начали искать архиерея. 9 дек. 1923 г. к Воткинскому епископу Амвросию (Казанскому) обратился представитель 2 благочиннических округов бывшего Оханского уезда священник Покровской церкви села Больших Баклуш (ныне Баклуши Большесосновского р-на) Павел Будрин с просьбой принять в подчинение епископа Амвросия приходы, оставшиеся без архиерейского окормления. В связи с этим 15 декабря епископ Амвросий запросил мнение патриарха. 4 января 1924 г. патриарх и Синод поручили епископу Амвросию «временно заботу и попечение» о приходах Пермской епархии (там же. Д. 273. Л. 1-2). Однако несколько приходов бывшего Оханского уезда и ок. 50 приходов бывшего Осинского уезда отказались подчиняться епископу Амвросию в связи с его обновленческим прошлым и в конце декабря 1924 г. поддержали ходатайство об учреждении Осинского викариатства.
Резолюцией патриарха свт. Тихона от 25 января 1924 г. временное управление Пермской епархией (в т. ч. приходами Оханского викариатства) было поручено викарию Уфимской епархии Стерлитамакскому епископу Марку (Боголюбову). Однако епископ Марк на кафедру не прибыл в связи с высылкой в февр. 1924 г. в Нарымский уезд. Управление приходами Оханского викариатства перешло к временно управлявшему Пермской епархией Кунгурскому епископу священномученику Аркадию (Ершову), архиерейская хиротония которого состоялась 30 марта 1924 г.

По данным митрополита Мануила (Лемешевского), в 1924 г. Оханским викарием был определен епископ Павел (Вильковский; впоследствии архиепископ). Однако ни в анкете, ни в подробной автобиографии архиерей не упоминал о подобном назначении, указав, что примерно с 1923-1924 по 1926 г. находился на покое (Архив УФСБ по Краснодарскому краю. Д. П-48721. Т. 1. Л. 59, 67-68). Известно, что 27 марта 1924 г. епископ Павел находился в Москве, т. к. был вынужден «происками и насилием грузинского и живоцерковнического духовенства оставить пределы Закавказья», и ходатайствовал перед патриархом (как управляющий Кавказским Экзархатом епископ Бакинский и Елисаветпольский) о «временном командировании» в одну из епархий близ его родной кафедры, откуда его вытесняли националисты и обновленцы, чтобы сохранить возможность управления своей паствой. 28 марта он был определен временно управляющим Полоцкой кафедрой, но отказался от этого назначения, заявив, что «не желает и не считает полезным для церковного дела удаляться от своей паствы в Закавказье» (назначение отменено 2 апреля того же года) (РГИА Ф. 831. Оп. 1. Д. 272. Л. 85, 104-104 об.). Вскоре епископ Павел ушел на покой, проживал в Туапсе, а затем в Саровской пустыни, в связи с чем его имя не значится в списке православных иерархов, составленном иподиаконом Николаем Кирьяновым в августе 1924 г. Назначение на Оханскую кафедру, если таковое имело место, епископ Павел не принял.
В 1926 г. временное управление Оханским викариатством было вверено сосланному в Уральскую область за противодействие обновленчеству викарию Тамбовской епархии Моршанскому епископу Иоанну (Георгиевскому). В августе 1928 г. он был назначен епископом Оханским, а 23 января 1929 г. перемещен на Кунгурскую викарную кафедру Пермской епархии, после чего Оханское викариатство не замещалось.

Источники: архив: РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 218. Л. 239-240 об., 296-296 об., 318 об., 321, 335 об.; Д. 221; Д. 262. Л. 12-29; Д. 273. Л. 1-2.
Лит.: Мануил. Русские иерархи, 1893-1965. Т. 3. С. 290; Т. 5. С. 262, 286; Акты свт. Тихона. С. 974, 985, 986; Из истории рос. иерархии: Ст. и док-ты. М., 2002. С. 197; Губонин. История иерархии. С. 360-361, 881.

Автор статьи Н. П. Зимина